2012 год – год, когда российское виноделие изменилось

История современного российского виноделия формально начинается с 2006 года. Именно тогда в Краснодарском крае появились первые хозяйства, построенные по европейскому типу. Они были небольшими, выращивались сравнительно мало винограда и делали акцент на качество, а не количество выпускаемых напитков. Что интересно, они были либо основаны европейскими виноделами (как, например, Domaine Burnier), либо открывались при участии европейских специалистов (Chateau le Grand Vostock).

Однако 2006 год – это дата рождения российского виноделия. Тогда в него практически никто не верил – строили осторожные предположения, планы, какие-либо теории. Предположения о том, что через 10 лет на полках российских супермаркетов будет представлено в основном грузинское и молдавское вино, соседствовали с грандиозными планами о том, что российские напитки будут побеждать на международных конкурсах.

Эта неопределённость закончилась в 2012 году. Именно он стал «точкой перелома» индустрии, продемонстрировав потенциал не только Краснодарского края, но и хозяйств, расположенных в нём.

Существует интересная закономерность – чем лучше в стране с экономикой, тем выше в ней доля вина в общем потреблении алкогольных напитков. Это вполне очевидный тренд, который легко предугадывается. Обеспеченные люди предпочитают покупать благородные напитки, хорошо сопровождающие вкусные ужины – а не «забываться» в крепком алкоголе или употреблять невероятное количество пива, потому что оно дешёвое.

В 1990-х и первой половине 2000-х годов главным алкогольным напитком России была водка. Однако постепенно соотношение начало меняться. Объёмы потребления вина росли – и уже даже ритейлеры задумались о том, что пора бы открывать собственные хозяйства, а не закупать напитки из Европы, Южной Африки или государств постсоветского пространства.

Проблемой было именно советское наследие. Заводы, существовавшие до 1995 года, были совершенно не предназначены для производства благородных напитков. Да, на них можно было изготавливать вино, однако его качество в любом случае оставляло бы желать лучшего.

Требовались инвестиции. Огромные капиталовложения, которые расходовались бы на выкорчёвывание старых виноградников, засаживание новых, строительство виноделен, закупку оборудования из Европы, приглашение специалистов (с ними в стране также была проблема) и даже изготовление бутылок.

Инвесторами были частные бизнесмены. Первые хозяйства открывались руководителями торговых домов и крупных ритейлеров. Они рассматривали виноделие не как источник прибыли, а как занятие для души, копируя западный образ жизни: посмотрите, там у каждого бизнесмена и крупного актёра есть своя винодельня, чем мы хуже? Экономическая эффективность не особо рассчитывалась.

Однако с каждым годом становилось понятнее – в России можно делать отличные вина. Главное – вложить достаточно денег, а также убедить покупателей, что отметка «Краснодарский край» на этикетке на самом деле является символом качества.

С последним были проблемы. Российское виноделие к концу 00-х всё ещё держалось за советские стили и образы, выпуская тонны низкопробных полусладких напитков из южноамериканского и молдаванского балка. Цены на них были низкими, качество – ещё ниже, а покупателей привлекали в основном названиями в духе «Медвежья кровь» (которая к Болгарии не имеет никакого отношения), «Монастырское» и «Молоко любимой женщины». Редкие «Фанагория» и Chateau le Grand Vostock просто терялись на фоне всех этих напитков для грустного употребления в одиночестве за столом, покрытым полиэтиленовой клеёнкой с цветочками.

Требовалось что-то, что продемонстрировало бы потенциал, показало возможности и профиль.

2012 год (в котором все ожидали конец света по календарю Майя, помните, было такое?) начался вполне обыденно. Зима была холодной и снежной, весна – мягкой и комфортной. Более того, в конце июня в некоторых субрегионах Краснодарского края прошёл град, который прибил завязывающиеся гроздья винограда.

Однако после этого началась долгая и тёплая осень. Оставшиеся гроздья получали максимум света, температуры, природной силы и вкусовых веществ от лозы. Именно поэтому урожай получился сравнительно небольшим, но при этом демонстрирующим экстраординарное качество!

Похожая ситуация наблюдалась в Бордо в 1945 году. Ранний летний град прибил значительное количество завязи, зато оставшиеся ягоды получили максимум природной силы. И этот «победный урожай» до сих пор входит в число лучших – вина сохраняют концентрированный, интенсивный, прекрасно структурированный дегустационный профиль и по настоящее время.

Урожай 2012 года продемонстрировал высочайшее качество красных вин из Краснодарского края и других южных регионов России. Они обладают потенциалом выдержки, насчитывающим более 15 лет! Это совершенно невероятное значение для индустрии, которая на тот момент существовала менее десятилетия.

К сожалению, российские вина 2012 года были выпущены в крайне ограниченном количестве. Причиной тому был не только лимитированный урожай. В 2012 году в Краснодарском крае действовало всего пять виноделен, которые были построены по новому типу:

• Domaine Burnier (также известна под брендом «Бюрнье»);
• Chateau le Grand Vostock («Шато ле Гран Восток»);
• «Виноградники Гай-Кодзора» (сейчас известна просто как «Гай-Кодзор»);
• «Винодельня Раевское» в станице Раевская;
• «Лефкадия», в настоящее время превратившаяся в огромный аппелласьон с отдельными зонами для производства напитков разных классов.

Все эти производители продолжают свою деятельность и по настоящее время. А их релиз 2012 года значительно укрепил их позиции на рынке.

На самом деле, российскому виноделию в начале 2010-х годов был жизненно необходим какой-нибудь действительно великий урожай. Индустрия находилась на ранних этапах своего развития, а попытки конкурировать ординарными напитками с релизами иностранных производителей раз за разом проваливались – в сознании отечественного потребителя всё же была крепка установка «Европейское – значит качественное».

Релиз 2012 года позволил продемонстрировать, что российские вина ни в чём не уступают европейским – разумеется, если они были правильно изготовлены. Напитки начали получать высокие оценки не только от местных, но и от международных критиков. Но, что особенно важно, российское вино появилось в ресторанах.

Рестораны – ключевой рынок для вин премиального класса. Причина довольно проста. Как правило, в ресторанах подаётся вкусная, хорошо приготовленная еда, а меню заведения соответствует образу и стилю. Поэтому, как правило, в них подаётся исключительно качественный алкоголь – даже те вина, которые наливаются из бочки.

Пока рестораны не обращали внимание на российские вина, эти напитки находились в сегменте «массовых», причём «нижнего уровня». Это нормальное явление. Рынок алкоголя представлен десятками тысяч марок, а винные карты ресторанов не безлимитные, поэтому сомелье включают в них только лучшие напитки. Для российских в первой половине 2010-х годов в них места не находилось.

Однако урожай 2012 года начал появляться в московских ресторанах. Это привлекло к российским винам столь необходимое для них внимание со стороны потребителей и покупателей. Напитки стали на один уровень с европейскими релизами – причём зачастую буквально, перебравшись с нижних полок супермаркетов на средние.

Тем не менее, значение урожая 2012 года не ограничилось привлечением внимания к российским винам. Он повлиял и на индустрию.

Может показаться, что 2012 год был одинаково удачным для всех производителей – и Chateau le Grand Vostock, и «Кубань-Вино», и даже компании «Ладога». Но это не так. Производители, которые ранее ориентировались исключительно на массовый выпуск вин без акцента на качество, на самом деле упустили свой «звёздный час».

Урожай 2012 года требовалось правильно обработать – только в этом случае он превратился в качественные и благородные напитки. Лучше всего с этой задачей справились компании, которые привлекали иностранных специалистов – виноделов и энологов. Именно они со своим опытом смогли правильно распорядиться небольшим, но очень концентрированным урожаем.

Их пример продемонстрировал компаниям, специализирующимся на массовом производстве вин, важность качественной обработки сырья. О напитке тогда будут говорить, когда он сделан правильно. Поэтому все дифирамбы возносятся Chateau le Grand Vostock и Domaine Burnier, основанным энологами из Франции и Швейцарии соответственно, а не «Кубань-Вину», которое на тот момент всё ещё следовало советским технологиям и традициям производства.

Уже в 2012–2014 годах началось «паломничество» европейских энологов в Россию. Эти специалисты запускали реформы производств, обновляя оборудование и технологии. Ярким примером служит использование фильтра для оливкового масла, который применяется в виноделии для очистки вина – до 2012 года он практически не встречался в российских хозяйствах, а после начал активно эксплуатироваться.

Хозяйства начали запускать новые линейки вин, изготовленные по европейским технологиям – с правильной мацерацией, ферментацией и выдержкой в дубе. Да, зачастую такие напитки были клонами итальянских и французских – но для индустрии тех времён это было скорее достижение, чем недостаток. Компаниям требовалось создать устойчивую «базу», которую в дальнейшем можно было спокойно развивать экспериментальными релизами.

Сегодня даже в ценовом сегменте от 500 до 1 500 рублей за бутылку можно встретить «набриолиненные» российские вина: сделанные максимально правильно, точно, будто бы по учебнику. Конечно, в них практически нет «души», которая могла бы продемонстрировать стилистику и особенности. Но, будем откровенны, она им и не нужна – в данном сегменте важнее увлечь покупателя, предложив ему ожидаемо качественный продукт, а не что-то экспериментальное.

В этом ценовом сегменте необходимо конкурировать с европейскими (а сейчас – ещё и с грузинским, казахстанскими, армянскими и молдаванскими) винами. Доказывать покупателю, что Каберне Совиньон из Краснодарского края окажется таким же сложным, концентрированным и насыщенным, как и из Бордо. А Рислинг, выращенный на Таманском полуострове, не станет «сладкой водичкой», а сможет порадовать освежающей, хрустящей кислотностью с ароматными тонами экзотических фруктов в дегустационном профиле.

Хотя именно урожай 2012 года стал переломным для российской индустрии виноделия, он – не единственный удачный винтаж. За последние десять лет было ещё как минимум четыре, которые достойны внимания со стороны как ценителей, так и коллекционеров: 2014, 2018, 2020 и 2022 годы.

Однако вряд ли какой-нибудь из них окажет столь же значительное влияние на российскую винодельческую индустрию. Сейчас сфера наконец-то вступила в эпоху экспериментов – на рынке появились необычные купажи, яркие автохтоны и сорта советской селекции, петнаты и оранжевые вина, органические и биодинамические релизы.

Российская индустрия сейчас предлагает вина для всех – от консерваторов до экспериментаторов, от ценителей до коллекционеров, от людей, которым требуется просто недорогой напиток к столу, до почитателей раритетных урожаев и идеальных терруаров. И за это стоит благодарить именно винтаж 2012 года. Он смог продемонстрировать даже самым ярым скептикам, что российское виноделие имеет потенциал и вполне успешно может конкурировать даже с общепризнанными лидерами – хотя бы на внутреннем рынке.