Почему нет северного российского вина

Северное виноделие – не новый, но очень быстро развивающийся международный тренд. Хозяйства появляются в регионах, в которых не выращивается даже пшеница. Северные винодельни открыты в скандинавских странах, в Канаде, Нидерландах и многих других государствах.

У России огромное количество сельскохозяйственных территорий, которые расположены в средней полосе и севернее. И они подходят для выращивания винограда! Его можно встретить даже на подмосковных дачах и в Приамурье. Но почему в России нет своего «северного вина»? Как так вышло, что главный центр виноделия в стране – это один из самых южных регионов, Краснодарский край?

Проблема намного глубже, чем просто «слишком низкая температура». Чтобы в России появилось северное виноделие, потребуется изменить даже законы государства.

У России огромный потенциал северного виноделия. И он определяется не только количеством незанятых сельскохозяйственных земель, расположенных в средней полосе и других территориях страны. Дело в том, что ещё во времена Советского Союза было выведено огромное количество морозоустойчивых сортов винограда.

Виноград – растение теплолюбивое. Особенно плохо он переносит зимние низкие температуры и весенние заморозки. Поэтому даже при возделывании винограда в Ростовской области, где летом столбик термометра легко может подниматься до отметки в 35 градусов по Цельсию, поздней осенью лозы укрывают соломой, сельскохозяйственным полотном или ветками сосен.

Советские сельскохозяйственные инженеры лелеяли мечту выращивать в Сибири не только помидоры, но и другие полезные для граждан культуры. В том числе – виноград, который служит весьма вкусным и богатым на важные для здоровья вещества десертом.

В число выведенных селекционерами морозостойких сортов входят:

• Кутузовский;
• Алёшенькин (Алёша, «сорт №328»);
• Тукай;
• Кардинал;
• Преображение; и многие другие.

Конечно, большинство выведенных советскими селекционерами сортов – это десертный виноград. Он не очень хорошо подходит для виноделия: сниженная кислотность приводит к тому, что готовые напитки оказываются «плоскими» и плохо структурированными, а повышенное содержание сахаров при брожении досуха превращается в более чем 15–18% объёмных долей алкоголя. Тем не менее, морозоустойчивый виноград есть, огромные количества свободных земель есть, а северного вина – нет.

Что такое виноградник? Вопрос может показаться глупым, однако ответ, который даёт на него российское законодательство, как минимум неоднозначен. Если с обычной человеческой точки зрения виноградник – это участок земли, засаженный виноградом; то с точки зрения закона «О виноградарстве и виноделии» 2019 года виноградник – это участок земли, засаженный виноградными лозами, и размещённый исключительно на подходящей для виноградарства территории.

Это «небольшое» уточнение на самом деле очень сильно ограничивает потенциал виноделия в России. Большая часть территории страны, включая такие важные регионы, как «средняя полоса», Черноземье и Поволжье, являются частью зоны рискованного земледелия. Это определение, прописанное в законодательстве. Поэтому выращивать виноград в целях виноделия там нельзя.

Виноград может прекрасно расти и давать урожаи и в Воронежской области, и в Тульской, и в Подмосковье. Успешный опыт есть у фермеров Архангельска и Новосибирска! Однако эти территории законодательно не подходят для выращивания винограда для виноделия – и поэтому «самая северная винодельня России» находится под Волгоградом.

Несмотря на то, что этот закон ограничивает виноделие в стране, он был принят с заботой о потребителях. В теории он поможет наполнить рынок максимально качественными продуктами. Никто не может гарантировать, что вино из-под Новосибирска или Екатеринбурга окажется вкусным, а не «танинным уксусом».

Но на практике эти ограничения как «ударяют» по потребителям, поскольку Рислинг и Пино Нуар гораздо лучше чувствуют себя в северных регионах, а не в Краснодарском крае.

Вторая проблема, существование которой обусловлено всё тем же законом 468-ФЗ «О виноградарстве и виноделии» 2019 года, заключается в том, что лицензию на производство алкогольных напитков могут получить только средние и крупные предприятия. Подсобным хозяйствам и фермерам изготавливать продукцию, содержащую этиловый спирт, запрещено.

Это формирует своеобразный «пейволл»: если кто-то захочет производить вино, ему потребуется сделать очень серьёзные капиталовложения. Приобрести очень много земли, специализированную технику, открыть крупное предприятие, пройти длительный путь сертификации и лицензирования, и только после этого оно может начать производить вино. Не выпускать, а именно делать. Поэтому первый релиз у большинства виноделен происходит только через два года после фактического открытия.

За рубежом, конечно, тоже требуется лицензирование. Но оно гораздо проще, и право на выпуск алкоголя могут получить даже небольшие винодельни, основанные какой-либо семьёй, с купленным в кредит оборудованием и землёй в ипотеку. Это открывает простор для экспериментов. Люди, которые хотят делать «вино мечты», могут его делать. Именно поэтому большинство «новых вин» приходят именно из-за рубежа: органические, натуральные, нефильтрованные, дикого брожения, оранжевые, петнаты и так далее.

В России любое открытие винодельни – это серьёзная инвестиция. Основатель не может себе позволить потратить несколько десятков миллионов рублей «просто так». Поэтому практически все новые вина России – это абсолютно безопасные напитки из классических сортов винограда, ориентированные на массовых потребителей. Эксперименты могут себе позволить только крупные компании с уже устоявшимся именем и налаженным методом производства.

Ещё несколько лет назад на Дальнем Востоке работала семейная винодельня «Майхинская», единственная в регионе. Она работала по европейскому методу, производила напитки из международных сортов. Винодельня входила во множество туристических маршрутов как нечто уникальное. Её посетил даже лично губернатор Приморского края и торжественно пообещал оказывать различную поддержку.

Но вот закон 468-ФЗ «О виноградарстве и виноделии» 2019 года всё-таки приняли. И винодельня «Майхинская» неожиданно оказалась преступником. Руководство хозяйства стало подозреваемым в подпольном производстве фальсифицированной алкогольной продукции.

И «Майхинская» закрылась.

Потенциал северного виноделия в России, бесспорно, существует. И страна может стать лидером по производству благородных напитков: земли, сорта, даже экономические санкции – всё этому благоволит. Всё, кроме законов, которые запрещают производить вино где-либо кроме Южного Федерального Округа страны.